1. Небольшое количесвто концертных площадок - это сколько ? Десять, сто, тысяча ?
2. Для справки: средняя зарплата по Москве - 40000 руб (1000 евро) - почти Европа.
3. Может еще и оркестры с тех самых времен эксплуатируются ?
1. А Вы послушайте радиостанцию «Орфей» или посмотрите французский телеканал "Меззо" и подсчитайте.
.
2. Во-первых: откуда взялась цифра средней зарплаты по Москве, которой Вы оперируете? Во-вторых, даже 1000 евро – это не «почти Европа» (вы же, наверное, не включаете в понятие «Европа» такие страны, как Молдавия и Украина). Потом, и в Западной Европе посещение концертов классической музыки стало, в основном, прерогативой элиты. Наконец, Москва – это еще далеко не вся Россия, и любители классической музыки есть не только в Москве.
.
3. Если бы эксплуатировались оркестры тех времен, то современным оркестрам баксы не доставались бы. Вы прекрасно понимаете, что в классической музыке основное – само произведение, а уж интерпретаторы найдутся. Послушайте ту же радиостанцию "Орфей" и подсчитайте - раз Вам нравится оперировать цифрами - какова доля воспроизводимых ей произведений композиторов 18-го - 19-го - первой половины 20-го века в исполнении тех самых современных оркестров - и какова доля "современной" музыки в исполнении современных оркестров.
Дмитрий Гуров пишет:
Судя по тому, что мой скромный (хотя и довольно пространный) постинг был полностью зачитан Антоном Китой в эфире, он не был такой уж «ерундой» (по выражению Ники).
Антон зачитывает то, что ему кажется интересным и это его право. Но это вовсе не означает, что вы сумели опровергнуть моё утверждение. А ведь именно это вы пытались сделать . А все эти "мафии", не мафии , личные предпочтения , договорённости - это тоже элемент этого конкретного рынка. Понимаете, современный рынок в любой области - это сложная система внутренних иерархий , регуляций, традиций , пружин , влияний . -Это не базар где каждый встал за прилавок и предлагает свой товар., а покупатель должен обойти все ряды, чтобы выбрать . Так сейчас никто не работает.
Хочу перевести дискуссию обратно к теме Недавно одна из мам нашей группы "Воспитание искусством" с восторгом минут пять описывала занятия женщинам на детской площадке. Они ее слушали, а потом одна и говорит: "И зачем Вам это нужно? Они ведь будут выделяться среди сверстников и поговорить с ними ни о чем не смогут". Вот вам и причина падения интереса. Раньше как-то все "в концерт" ходили. Дед мой, не имевший высшего образования, все оперы наизусть знал и на аккордеоне арии из них играл. Наши музыканты были в такой же чести, как и спортсмены, о победителях международных конкурсов писали на первых полосах газет. Знаю, что раньше выбора было меньше, сейчас предлагают больше всего (рынок, все-таки), но и больше ерунды всякой, которая легче проглатывается, т.к. не надо прилагать усилия для "переваривания". А так как этой самой ерунды очень много и она ярко преподнесена и разрекламирована, то скромную классику и не замечают за всей этой пестротой. Поэтому интерес не только к классической музыке падает, но и к серьезной литературе тоже.
Вот и получается, по мнению вышеприведенной мамашки, что покемоны, винксы и т.п. важнее, потому что о чем наши дети со сверстниками иначе говорить будут? А ведь предлагая всю эту ерунду от детей так легче отвязаться - еще недавно услышала "оду" Айфону уже от т.н. папашки: "Прибегает моя малая в 8 утра меня будить, я ей "Машу и медведя" ставлю и ОНА МЕНЯ НА 3 ЧАСА В ПОКОЕ ОСТАВЛЯЕТ". Ребенку, кстати, всего 2 года. А разве отвяжешься от ребенка, который не в трансе смотрит телик, а вдумчиво музыку слушает/читает/смотрит спектакль, а потом вопросы задает? Тут совсем иной уровень общения не только с другими детьми, но и со взрослыми. А многие взрослые сейчас не хотят заморачиваться. Делают то, что легче. Только раньше "засовывали" ребенка в музыкальную школу, спортивную секцию, кружок дома пионеров (что таки было хорошо), а сейчас покупают компьютер, приставку, ай-пад, мобильный телефон и радуются, что ребенок не пристает. Так что это и от семьи идет, и от государственной политики, и иногда мне очень жаль, что у нас нет больше цензуры. То, что показывают по тв, крутят по радио, к сожалению, оставляет желать лучшего. Вот мы и ограничены записями, радио "Орфей", радио "Джаз", телеканалами "Культура" и "Меццо", ну и некоторыми сайтами Но в общем, я думаю, что все не так плохо. Те, кто хочет, классику слушает и детей своих приобщает. И не обязательно ходить на самые дорогие концерты, чтобы получать удовольствие от классической музыки.
Елена, абсолютно разделяю с Вами эту точку зрения. Самое печальное, что "всю эту ерунду без надобности переваривания" транслируют не только развлекательные каналы. Иногда и "Орфей" не пренебрегает.
рs: сейчас задам Вам ещё вопрос в личном сообщении.
КАРЛ ЮНГ КАК ЗЕРКАЛО КРИЗИСА СЕРЬЕЗНОЙ МУЗЫКИ
.
К сожалению, дискуссия о причинах упадка интереса к серьезной музыке свелась к разговорам о второстепенных деталях – о ценах на билеты, количестве посадочных мест в залах, зарплатах в различных регионах России, гонорарах певиц и т.п. Представляется, что дело даже не в «тональной» или «атональной» музыке, не в простоте или сложности музыки, не в «авангарде» или традиционности. Конечно, подлинная причина уменьшения интереса к серьезной музыке намного глубже – она лежит в кризисе самой серьезной музыки (совпавшем по времени с кризисом серьезной литературы), а тот, в свою очередь, связан с такими серьезными вещами, как изменения в психологии людей, изменения в самой «душе» человеческой.
.
Следовательно, целесообразнее всего искать объяснение в трудах наиболее крупного психолога, занимавшегося этим вопросом – знаменитого швейцарского ученого Карла Густава Юнга, основателя современной «Аналитической психологии». Обращаясь к этой теме, следует, прежде всего, воспользоваться определением музыки, вытекающим из трудов Юнга: музыка – это «истечение душевной энергии во внешний мир», «идеальная и ритуальная форма, в которой воплощены и выражены все душевные устремления и надежды» (Юнг К. Проблема души нашего времени. М.: Прогресс, 1996, с. 298, 301). Что же изменилось в «душе», в ее «устремлениях» и в «истечении ее энергии» по сравнению с великой эпохой великих композиторов – от Баха и Бетховена до Чайковского, Рахманинова, Малера? Юнг дает ответ на этот вопрос: он пишет о том, что произошло с двумя основами, без которых великая музыка была бы невозможна.
.
Первая предпосылка возникновения великой музыки – поразительная уверенность гениев в своем предназначении (вспомним фразы Моцарта о том, что его рукой водит сам Бог, и Бетховена о том, что он должен изменить мир, может изменить мир и изменит мир!). Кто из современных композиторов имеет право так сказать и, главное, доказывает такую способность своим творчеством? И вот что пишет об этом Юнг (там же, с. 297): «Я полагаю, что не будет большим преувеличением, если сравню современное сознание с душой человека, перенесшего огромное потрясение и ставшего поэтому крайне неуверенным». И далее: «У нас уже нет той… уверенности», «мы променяли ее на идеал материальной уверенности» (этот «идеал» Юнг называет «ненасытной жаждой добычи», «безграничным стремлением к наживе») (с. 301, 310, 313).
.
Другое необходимое условие возникновения великой музыки – существование великих надежд – того, что Юнг называл «реформаторским энтузиазмом». Однако, и в этом отношении, по Юнгу, «мы – это еще и крушение многовековых надежд и иллюзий». «Современный человек… является последней составляющей древнего развития, но вместе с тем и самым большим разочарованием всех надежд человечества» (с. 296).
.
В общем, картина основного субъекта и объекта музыки – души современного западного человека (к психотипу которого стремится и российский человек) такова: «мы перестаем быть в ладах с собою… в этом затруднительном положении душа раскрывается, как… нечто чуждое и даже враждебное и несовместимое» (с. 299). «Современный человек всегда одинок» (с 294), «скептицизм современного сознания… создает самую неблагоприятную основу для беспрепятственного истечения духовной энергии во внешний мир» (с. 300-301). «Мир приобретает такой уродливый облик, что любить его становится уже невозможным; мы не способны уже любить даже самих себя, и в конечном счете вовне больше не остается ничего, что могло бы выманить нас из нашей собственной души. Пожалуй, это тот результат, которого, по сути, и добивались» (с.309).
.
Риторический вопрос: могут ли в этих условиях появиться композиторы такого масштаба, как Бах, Моцарт, Бетховен, Чайковский, Малер – и существует ли сейчас среда, способствующая их появлению? И если произведения, сопоставимые по значению с творчеством великих композиторов прошлого, не возникают, то нужно ли удивляться уменьшению интереса к серьезной музыке?
