Антон Кита пишет:
получилось знаменитое произведение. Какое?
Больше всего похоже на эскиз к 4-й симфонии Шостковича. Тематизм, деревянные, фугато струнных, общая фактура - стопроцентно от Шостаковича 30-х г.г. Но в эскизах к 4-й, которые когда-то играл Г.Н.Рождественский (1988 г.) - не то.
В одной книжке Стругацких героиня, взирая на дерущихся, расслабленно произносит: "Люблю смотреть как дерутся...". Ее спутник, не вмешиваясь в драку, говорит: "Смотреть-то я тоже люблю...". Загадывать загадки - легко (удобная позиция). Отгадывать труднее... Что касается определения исполнителя, то - флаг всем в руки! А я расслабленно посмотрю...
Хвала Вам, о знаток Камасутры (надеюсь - практикующий, а не только рассуждающий об ЭТОМ). Я же имел в виду позицию человека, с видом эрудита выковыривающего для других вопросы, на которые сам не в состоянии ответить...
Замечательно, что разговор о Сергее Васильевиче Рахманинове – да такой восторженный! Да в наше время! – зачинает юноша. Какой вы, право, молодец, Миша (можно я так? Вы ведь для меня – внучатое поколение). …Знаете, где-то в ранние послевоенные годы – в Вашем нынешнем возрасте! – я услышал радиопостановку по рассказу К.Г.Паустовского. И там звучала музыка, которая меня просто потрясла, запомнил ее на всю жизнь. И лишь много позже узнал, что это ми-бемоль мажорная прелюдия Рахманинова из соч. 23. Такая «скромная» лирическая прелюдия, не требующая никакой виртуозности, но полная весеннего воздуха и тишины. В ней – не только весь Рахманинов, но и вся сущность духовно наполненного человека, умеющего благодарно молчать…
…Вы знаете, Миша, я всегда был очень жаден до музыки, очень много слушал не только классики, но и – всякого… Как говорил Онеггер – «наглотавшись серной кислоты». Но Рахманинова боготворил всегда, никогда не отходил он для меня на второй план. Помню как увлекался Третьей симфонией, как когда-то, потрясенный, впервые слушал «Симфонические танцы», лежа на какой-то деревенской овчине, в полной темноте…
Разговор о Рахманинове сейчас особенно важен, потому, что в нынешней жизни много пошлости, пошлого нигилизма. В том числе – и это особенно отвратительно – среди профессиональных музыкантов. Есть, например, пианисты, которые – видите ли – «стесняются» (sic!) играть Рахманинова как нечто устарелое. Не модно! Не попадает в мейнстрим!! А я думаю, что все это лишь – от душевной скудости, от пижонства, от того же всё пошлого снобизма. С.Т.Рихтер почему-то не стеснялся играть Рахманинова, Н.Луганский не стесняется. Стесняться нужно собственной бездарности…
И вот еще что. И, может быть, самое важное. Сейчас много говорится о национальной идентичности, о поисках «русской идеи». Так вот Сергей Васильевич Рахманинов, воплощенный в его музыке, – ярчайшее воплощение национальной русской сущности, если угодно – самОй русской идеи. Послушайте Вторую симфонию! Там – всё. Не только суровая, несентиментальная лирика (посмотрите «Над вечным покоем» Левитана), но и грозная веселая мощь! А помните Лермонтова? – «Но я люблю – за что, не знаю сам – ее степей холодное молчанье, ее лесов безбрежных колыханье, разливы рек ее, подобные морям…»…
Для Реликта, алаверды. А мне запомнилось как я слушал Четвертую П.И.Ч., случайно попав на бесплатный концерт, шедший на открытой эстраде Парка Горького. Трудно поверить, но вот так, просто, для случайных прохожих играл оркестр под упр. великого К.П.Кондрашина. Это был год, что ли, 52-й, и К.П. руководил Московским молодежным оркестром. Можно было сесть, но я стоял, чтобы лучше видеть и, заведя руки за спину, "дирижировал" пальцами. Четвертую я тогда уже знал наизусть...
Ну зачем вслед за Юдиной бросаться в крайности. Она была, именно, человеком крайностей. А Рахманинов это Рахманинов, Стравинский - Стравинский, и, конечно (последний), "того стоил". При всем моем, мало сказать, почтении к Рахманинову (это особый разговор) он, как композитор, не был - в отличие от Стравинского - гением (если не считать его пианизма). Не был создателем - в отличие от Стравинского - нового языка, новых форм (Рихтер сказал о Стравинском - "Он - самый е д и н с т в е н н ы й"). И даже своего оркестрового стиля не создал... В этом смысле Юдину - радикалистку и почти фанатика - можно понять. И, конечно, трудно представить себе ее - апологета не только Стравинского, но и Бартока, Берга, Кшенека, Хиндемита и проч. - вдруг играющей Рахманинова или Чайковского. Романтизм был ей органически чужд и почти полностью (если не считать некоторых, весьма характерных по отбору, наименее "чувствительных" вещей Брамса и Шуберта) выпадал из ее репертуара. От Баха и венцев - демонстративный перескок через романтизм сразу к модерну.
Сравнивать Рахманинова и Стравинского так, как это делаете Вы, Владимир, по меньшей мере странно. При чем здесь годы жизни, уроки и проч.? Да и вообще, если Вы сами признаетесь, что слышали "не очень много" - есть ли право ТАК высказываться? И совершенно бессмысленно сопоставлять того и другого как авторов фортепьянной музыки. Для Рахманинова-композитора рояль был главным выразительным средством, не говоря уже о том, что он был великим пианистом. А Стравинский, хоть и писал (не слишком много) для ф-но, но мыслил прежде всего оркестрово. Зачем же сравнивать божий дар с яичничей? Что до познаний, то я, грешный, и Рахманинова и Стравинского слышал и слушаю ОЧЕНЬ много и давно (Рахманинова с детства, а Стравинского начал слушать более полувека назад и имею в своей фонотеке ВСЕ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ произведения того и другого, притом "хиты" - во многих разных исполнениях). Так что моральное право высказываться, полагаю, уже более или менее заслужил... Что касается "мнения Рихтера", то сдается, Вы здесь вообще, что называется "не в теме". О "Чайковском" уж и не говорю...
И как же Вы, позвольте спросить, по своим нотам "воспринимаете живой звук" даже и Рахманинова (не говорю уж о Стравинском), если речь идет, скажем, о "Симфонических танцах" и проч.? А фонотека (как для вас "Орфей") для этого и служит, об том и речь. Что до Рахманинова, то, быть может, Вы найдете мои многочисленные посты, посвященные Рахманинову (не только недавние) и тогда поймете, что Рахманинов дорог не только Вам.